Такого Московская консерватория еще не видела. За всю ее историю ни один исполнитель не сидел здесь за роялем, закинув ногу на ногу... При входе в Большой зал — скромная афиша, выполненная в лаконичной традиции Московской консерватории. На ватмане красной гуашью выведено: «Дайана Кролл (Канада)».
Рядом с кассами в нетерпении топчется женщина. Окошечко открывается через час, а билетов, по слухам, уже нет, хотя самый дешевый стоит 1700 рублей. Тягостное ожидание пытаюсь скоротать мимолетным общением. Завязывается разговор.
«Вот решила сделать мужу подарок. Говорят, Дайана — чистой воды бриллиант, — щебечет дама. — Долина рядом не стояла. Негритянский голос в «белой» упаковке...» Мои минимальные познания, основанные лишь на том, что Кролл — лауреат двух премий «Грэмми», слегка расширяются...
...И просто ломаются при первых же звуках ее музыки. Высокая, белокурая, очень молодая для джаза женщина запела голосом... Любы Успенской. Но как! На минуту показалось, что Петр Ильич на портрете стал щелкать пальцами, а волосы на парике Моцарта встали дыбом. Все-таки за консерваторским роялем закинув ногу на ногу доселе еще никто не сидел.
Она делает это, заткнув за пояс джазовых мэтров, с элегантной легкостью. Петь Ната «Кинга» Коула и Джорджа Гершвина столь непринужденно, одновременно импровизируя на «фоно», не всякому дано. Конечно, ее вокал не подходит под традиционные джазовые стандарты. Нет свингового звучания, такого знакомого и такого слащаво-женственного, как у Мэрилин Монро, или такого изысканно-элегантного, как у Эллы Фицджералд. Да, собственно, и не надо. Исполнение Дайаны — синтез искренности и естественности. Позже у одного из критиков я нашла стилю Кролл объяснение: «У слышавших ее вживую захватывает дух. Она поет предельно чисто. И это все, что касается техники. Остальное — то, что в англоговорящих странах называется объемным словом «attitude». Отношение. Подход. Мировоззрение. Еще она играет на фортепиано. Играет исключительно. По-женски аккуратно и экономно. И эта аккуратность дорогого стоит. Сама Дайана говорит, что образцом безупречной игры для нее был Нат «Кинг» Коул: она хотела научиться играть так, как он — сидя вполоборота к фортепиано, лицом к публике и при этом не упрощая технику исполнения».
Что ж, ей это удается. Даже импровизируя, Дайана успевает оторваться на доли секунды от клавиатуры, чтобы по-детски заправить за уши упавшие на лоб волосы. Но этот жест, так же, как и то, с каким неподдельным вниманием, слегка наклонив голову и попивая воду, она слушает соло коллеги из джазового трио (ударника ли Джеффа Хэмилтона, гитариста ли Энтона Уилсона или контрабасиста Джона Клейтона), сопровождающее ее выступление, неотделим от музыки, часть того, что она творит.
Дайана, как выяснилось, не такая уж юная особа. Ей 38 лет, и по слухам, она созрела для брака с известным британским рок-музыкантом Элвисом Костелло. Начинала же Кролл, как истинная канадка, с игры в баре для хоккейных болельщиков за чашку бесплатного кофе. Заведение содержала семья друзей ее родителей, которая считала, что девочке необходимы публичные выступления. Говорят, 17-летнюю Кролл «погрузили» в джаз 55-летний контрабасист Рэй Браун и 63-летний пианист Джонни Роуэлс. Кстати, в ходе московского концерта прозвучало трогательное посвящение мэтрам.
Известно, что меломаны всего мира в массе своей относятся к джазу прохладно. Отчасти в этом виновата негласная музыкально-корпоративная этика. Представители этого направления отличаются рафинированностью и склонностью к созданию элитарных клубов. Их пугает популярность и близость к народу. А ведь классические стандарты джаза, к которым можно отнести творчество Фрэнка Синатры и Билли Холидей, имели успех у широкой публики. Во многом благодаря мелодичности, юмору, сентиментальности текстов (кстати, отнюдь не примитивных). Недаром же в десятке лучших песен 2000 года обнаружился римейк песни Фрэнка и Нэнси Синатра «Something Stupid» в исполнении Робби Вильямса и Николь Кидман. Или взять, к примеру, последнее выступление в Сан-Ремо Рода Стюарта с хитом 50-х «Remind me of you». Джаз возвращается на эстраду, причем в лучшем, классическом виде. Люди устали от «поскакушек» тинэйджеров, им хочется романтики, глубины чувств.
И Дайана в этом смысле — ярчайший пример. В 1999 году ее сборник «When I Look In Your Eyes» стоял в одном ряду в списке номинантов «Грэмми» — «Альбом года» с «Миллениумом» Backstreet Boys. Примечательно, что «Грэмми» отвергала джаз на протяжении более чем двадцати лет. Награда же пришла к певице в прошлом году (в 1999-м победил Карлос Сантана).
И в Торонто, и в Париже, и в Москве Дайана Кролл красноречиво доказывала, что джаз живее всех живых. Преподав, кроме прочего, урок того, что могут и должны делать отечественные музыканты. Кстати, одного из них — однофамильца канадки — я встретила в консерваторских стенах. Российский тезка Дайаны — Анатолий Кролл по необъяснимому совпадению является величайшим отечественным популяризатором. Мелодии из кинофильмов «Мы из джаза» и «Зимний вечер в Гаграх» не одно десятилетие напевает вся страна. Биг-бэнд под его управлением — один из самых сильных и профессиональных коллективов. Кстати, есть еще одно, что роднит Кроллов. Приученная чуть ли не к десятиминутным импровизациям музыкантов, когда забываешь тему и ловишь себя на мысли, что это уже не концерт, а заурядная репетиция, где оттачиваются сложные и лишенные мысли пассажи, я была приятно удивлена во время недавно прошедшего фестиваля «Джаз на Красных холмах». Маэстро демонстрировал такой же, как и Дайана, прием. Соло музыкантов были лаконичными и разбавлялись небольшими, иногда похожими на секундные акценты вступлениями клавишных. Кроме того, Кролл отечественного производства, как Кролл-канадка, очень бережно обращается с мелодией, основной темой — той самой печкой, от которой танцует джазовая импровизация.
...С концерта я шла с чувством легкой зависти. Почему опять они могут, а мы — нет?! Кто откроет тот волшебный сундучок, где под пылью времени покоятся «Московские окна», «На тот большак, на перекресток», «Я вся горю, не пойму отчего»? Любую из этих мелодий можно сделать мировым джазовым хитом. И элитная публика будет ломиться не на концерты заезжей звезды, а на наших — Кролла, Гараняна, Лундстрема, чтобы послушать замечательную музыку Тихона Хренникова, Максима и Исаака Дунаевских, забытые мелодии Утесова и Цфасмана. А там, глядишь, и до «Грэмми» недалеко...