Гаагский фестиваль (Hague Jazz Festival) был организован 6 лет назад в первую очередь из зависти к покинувшему Гаагу известному Фестивалю Северного моря (англ.North Sea Festival). Северному стало тесновато в Гаагском Здании Конгрессов), и он перекочевал в располагающийся рядом Роттердам, оставив за собой пустоту, целый шлейф недовольства и команду людей, принявших решение соединиться и возвратить городу прежнюю джазовую известность.
Не успев созреть, новорожденный Гаагский осмотрелся по сторонам так, кто тут есть? Запускаться скромно 2-мя днями и несколькими хэдлайнерами, на фоне North Sea с его размахом и заводским подходом делания денежек представилось не с руки, и фестиваль двинулся по уже известному курсу: все то же оставленное джазом Строения Конгрессов, те же бессчетные залы, большие и малые сцены, помощь спонсоров и городской администрации и финансовый расчёт на тысячи посетителей, прельщаемых десятками знаменитейших артистов мирового значения.
Сказано и сразу же сделано, и вот уже Гаагский фестиваль живо становится на ноги, и, делает первостепенные шаги, веселит родителей — руководителя Рууда Вяйкнита и его группу. Малыш выявился даровитым, начал проворно производить первые денежки и вот, подойдя в 2010-м к собственному пятилетию, получил титул наиболее быстроразвивающегося фестиваля Европы.
Тысячи посетителей, тысячи заинтересованных джазовых музыкантов верхнего ранга, гонораров, известности и мастерства. Итоги более чем впечатляющи, спонсоры посоветовались, и Рууд принял резолюцию, что пришло время замахнуться на что то большее. Многомиллионные долги минувшего были отнесены на издержки производства, и вот уже оскорбленному Зданию Конгрессов отказывают в джазе повторно.
«Мы пойдем иным путем», сказал Вяйкнит и подписал соглашение с гаагским стадионом Kyocera — домом клуба Ado. Новейшие фестивальные амбиции превысили 12-ть тысяч зрителей в день, было принято решение добавить 3-ий день фестиваля. 13 сцен с основной фишкой новейшего фестиваля — подиумом Chez Ella непосредственно на футбольном поле стадиона, в синтезе с лучшими исполнителями — вот они, ранее не известные вершины, вот он, настоящий размах!
Риск, между тем, оказался необоснованно большим, и фестивальная удача сыграла с 6-ым Гаагским фестивалем скверную шутку. Давным-давно не демонстрирующий хорошей игры, клуб Ado внезапно для всех стал побеждать и затребовал поле назад для проведения матча Евролиги. Из-за данного довелось не лишь отменить начальный концерт именитых Duran Duran, но и перенести все главные выступления из повсюду разрекламированного зала Chez Ella в меньший A-Train.
Погодные условия также не проявили снисходительности и встретили фестиваль шквалистым предостережением — не самое лучшее начало для выступлений и мероприятий в на скорую руку выкроенных шатрах и павильонах.
Невзирая на оглашенные в заключительную минуту перемены, план фестиваля была более чем разнообразный. Устроители безусловно спланировали ее по джазовой возрастающей: оживленно инициировав с открывшей фестиваль и располагающий к джазу двусмыслено-коммерческое отношение Грейс Джонс, составители проекта предложили сцены первого дня Рашел Феррелл (Rachel Ferrell) и Кассандре Уилсон (Cassandra Wilson), пианисту и солисту Питеру Чинкотти (Peter Cincotti), ветерану джаза Доктору Лонни Смиту (Dr. Lonnie Smith), и целому ряду джазменов из Голандии: вокалисту Уэйлону (Waylon), пианисту Михилю Борстлапу (Michiel Borstlap) и саксофонисту Бенджамину Херману (Benjamin Herman).
Второй день наполнили фортепианные партии от Джои Калдераццо(Joey Calderazzo), Данило Переса(Danilo Pe'rez) и Джо Сэмпла(Joe Sample), поддержанный умопомрачительным концертом The Jazz Message Celebrating Art Blakey, бесспорно выделялся джазовой насыщенностью, и подготовил слушателей к дню третьему, завершающему, где слушателю предлагалось закрепить великолепные воспоминания о фестивале концертом таких звёзд, как вокалистки Лизз Райт (Lizz Wright) и Патти Остин (Patti Austin), группа саксофониста Донни Макккаслина (Donny McCaslin), квинтет известного «преемника Майлса Дэйвиса» — трубача Уолласа Рони(Wallace Roney), и, естественно же, яркий оркестр кубинской молодежи под руковоством саксофониста Дэвида Мюррея (David Murray).